Австралийский шираз: вино, которое выиграло у Франции

Есть вещи, о которых не принято говорить вслух на приёмах во французских шато. Одна из них — то, что в 1873 году в Вене французские судьи, уверенные, что дегустируют свои вина, встали из-за стола и демонстративно покинули зал, едва узнав, что им налили австралийское. А пятью годами позже, в 1878-м, на Парижской всемирной выставке судьи сравнили австралийский шираз с Château Margaux: «его вкус завершил собой троицу совершенства».

Страна, которая для большинства европейцев была лишь местом ссылки каторжников, неожиданно оказалась способна делать вино лучше метрополии.

С тех пор прошло полтора века. Австралия производит 1,2–1,3 млрд литров вина в год, а шираз стал её главной визитной карточкой — единственным вином Нового Света, получившим заветные 100 баллов одновременно от Wine Spectator и Wine Advocate. За громкими цифрами скрываются истории, которые куда интереснее маркетинговых буклетов: тайное подполье виноделов, опечатка клерка XIX века, ставшая официальным названием региона, и старые лозы 1847 года, которые до сих пор плодоносят.

Всё началось с ошибки. В 1840-х годах британский офицер полковник Уильям Лайт назвал долину к северу от Аделаиды в честь сражения при Баррозе 1811 года — той самой битвы, в которой он сам участвовал. Сражение у испанского города Barrosa писалось именно так во всех военных документах. Когда пришло время вносить название в административный реестр, клерк допустил опечатку: написал «Barossa» вместо «Barrosa». Никто не стал исправлять.

Так возник один из самых знаменитых винных регионов мира — с именем, которое является официально закреплённой ошибкой.

Важнее то, кто освоил эту долину. Принято думать, что Австралию строили британские переселенцы. В Барросса это не так. В 1841 году компания South Australian Company зафрахтовала три корабля и отправила их к берегам Силезии — тогдашней прусской провинции. На борт взяли около 500 семей лютеранских пасторов, преследуемых за религиозные убеждения. Они ехали в Австралию не от хорошей жизни.

Забавный парадокс: Силезия собственной винной культуры не имела, немецкие переселенцы не были виноделами по происхождению — но именно их упорство превратило долину в то, чем она является сегодня. Немецкое наследие в Барросса до сих пор читается в архитектуре деревень и именах виноделов: Тануда, Зеппельцфельд, Лайнтхилл.

Лучший регион мира назван в честь опечатки прусского клерка.

До 1999 года происхождение сорта Сира/Шираз было предметом настоящего детективного расследования. Рассматривались экзотические версии: одни учёные выводили его из сицилийских Сиракуз, другие — из иранского Шираза, откуда якобы крестоносцы привезли лозу во Францию. Обе версии казались романтичными. Обе оказались полностью неверными.

В 1998–1999 годах группа исследователей под руководством Кэрол Мередит из Калифорнийского университета провела ДНК-анализ и установила истину. Родители шираза — два малоизвестных французских сорта, сегодня находящихся на грани исчезновения: Дурез (Dureza) из региона Ардеш и Монде Блан (Mondeuse Blanche) из Савойи. Оба сорта сейчас редко встретишь даже на родине. Их наследник тем временем покорил полмира.

Название «Shiraz» — чисто австралийское изобретение. Во Франции тот же сорт называют «Syrah». До 1990 года Penfolds Grange и вовсе маркировался как «Hermitage» — по аналогии с французским апелласьоном в долине Роны. Переименовать пришлось под давлением Европейского союза. Так австралийцы получили собственное имя для сорта — и с ним он обрёл собственную идентичность.

«Виктория может производить вина достаточно хорошие для любого стола» — из судейских записей Парижской выставки 1878 года, где австралийский шираз сравнили с Château Margaux: «его вкус завершил собой троицу совершенства»

В деревне Тануда в долине Баросса стоит виноградник Turkey Flat. Лозы шираза здесь посажены в 1847 году — им сейчас около 178 лет. Они считаются старейшими коммерчески плодоносящими лозами шираза в мире. Когда эти лозы укоренились, Карл Маркс ещё только писал «Манифест коммунистической партии».

Старые лозы дают мало ягод — но невероятно концентрированных. Корневая система за полтора века уходит глубоко в почву и находит воду даже в засушливые годы. Вина из такого винограда редко бывают громкими. Они просто невероятно глубокие.

Параллельно разворачивалась почти детективная история. В 1951 году молодой винодел Penfolds Макс Шуберт вернулся из Бордо с идеей: создать австралийское вино, способное выдерживаться десятилетиями. Первые 1 800 бутылок Grange вышли в том же году. Критики их уничтожили. Руководство Penfolds производство официально запретило.

Шуберт не остановился. С 1957 по 1959 год он делал Grange тайно — буквально на задворках предприятия, пока начальство было уверено, что проект закрыт. Когда обман раскрылся, вино было уже настолько хорошим, что запрещать снова не решились.

• 2004 год: бутылка урожая 1951 года ушла на аукционе за 50 000 австралийских долларов
• Vintage 1976 получил 100 баллов от Роберта Паркера
• Vintage 2008 — первое вино Нового Света с одновременными 100 баллами от Wine Spectator и Wine Advocate
• Сегодня Grange — единственное вино в списке охраняемого наследия Национального фонда Южной Австралии

Никакое другое вино в мире не обладает таким юридическим охранным статусом.

Австралия — континент, а не страна в привычном смысле. Виноградарские регионы разбросаны от тропиков до умеренного пояса, и шираз в каждом звучит по-разному.

Баросса (Barossa Valley, Южная Австралия) — безусловная столица австралийского шираза. 10 350 гектаров виноградников, более 150 виноделен. GI-статус с 1997 года. Климат жаркий и засушливый — тот самый, в котором шираз раскрывается максимально: глубокий, полнотелый, с нотами тёмных фруктов, шоколада, лакрицы и кожи. Это вино для тех, кто хочет мощи и щедрости, а не утончённости.

Маклэрен Вэйл (McLaren Vale, Южная Австралия) — официальный член клуба Great Wine Capitals of the World. Шираз занимает 3 218 гектаров из 7 438 — около 60% всех виноградников. Климат средиземноморский, осадков всего 180 мм в год, но залив Святого Винсента смягчает летний зной морскими бризами. Первые лозы посадил Джон Рейнелл в 1838 году — некоторые из тех первых виноградников плодоносят до сих пор.

Хиткот (Heathcote, Виктория) — место для тех, кто ищет нечто менее очевидное. Кембрийские почвы возрастом более 500 миллионов лет — одни из древнейших в мировом виноградарстве. Температура на 2–3°C ниже, чем в соседнем Бенджиго: шираз получается элегантным, с чёрным перцем, мятой и ежевикой вместо варенья и шоколада.

Хантер Вэлли (Hunter Valley, Новый Южный Уэльс) — исторически первый регион, где шираз укоренился в Австралии. Климат влажнее, вино легче, с земляными нотами и тонкой кислотностью — полная противоположность баросской мощи.

«Барросса и McLaren Vale — ключевые иконы Южной Австралии. Мы никогда не должны позволить им превратиться в пригороды Аделаиды» — Майк Ранн, Premier of South Australia, 2011

Эта цитата не просто красивые слова: в 2012 году приняли специальный Character Preservation (Barossa Valley) Act, законодательно ограничивающий городскую застройку вокруг Баросса. Прецедентов такого закона для других винных регионов мира нет.

История австралийского виноделия на мировом рынке напоминает биографию рок-звезды: стремительный взлёт, пересол с популярностью и болезненное переосмысление.

Первый австралийский экспорт вина произошёл в 1822 году — Грегори Блэксленд отправил партию в Лондон и стал первым, кто получил зарубежную награду. В 1833 году Джеймс Басби вернулся из Франции и Испании с коллекцией классических сортов, в том числе с предками современного австралийского шираза.

Настоящий взрыв случился позже. В 2000 году Австралия впервые обогнала Францию по экспорту вина в Великобританию. Американский рынок: 578 000 кейсов в 1990-м и 20 000 000 кейсов в 2004-м. Это не рост — это взрыв.

Но у сверхпопулярности есть обратная сторона. Погоня за объёмом превратила «австралийский шираз» в синоним дешёвого сладкого джема в бутылке. Рынок начал уставать. Затем пришли удары извне:

• Пожары «Чёрного лета» 2019–2020 годов уничтожили до 30% виноградников Аделаидских холмов — не огнём, а дымом: дымный привкус невозможно убрать технологическими методами, целые урожаи пришлось списывать
• В 2020 году Китай ввёл тарифы свыше 200% на австралийское вино — крупнейший рынок по стоимости захлопнулся почти мгновенно

Кризис оказался целительным: именно после него начался разворот к качеству и идентичности.

Разница между ширазом из разных регионов Австралии столь же принципиальна, как разница между бургундским и бордосским — хотя на глаз оба выглядят как «красное вино».

Горячий климат (Баросса, McLaren Vale): вино плотное, с высоким алкоголем (14,5–15,5%), мягкими вельветовыми танинами, ароматами чёрной сливы, шежи, шоколада, лакрицы и аниса. Нередко — нота кожи или чернил. Это вино, которое буквально греет изнутри. Отлично сочетается с жирным мясом: стейк рибай, ягнятина, утка.

Умеренный климат (Хиткот, Эдем Вэлли, Clare Valley): совсем другая история. Более светлый цвет, выраженная кислотность, свежий чёрный перец, мятный ментол, ежевика, фиалка. Вино элегантное и длинное, с потенциалом выдержки 10–15 лет. Просит дичь и блюда с травами.

Отдельная тема — совместная выдержка с Вионье (Viognier). Это французская традиция из долины Роны, которую австралийцы переняли и сделали своей: небольшое добавление Вионье (3–5%) при ферментации придаёт ширазу цветочный аромат и стабилизирует цвет.

После кризиса 2000-х австралийское виноделие переживает очевидную трансформацию. Молодые виноделы — многие с опытом работы в Европе — возвращаются к старым лозам, отказываются от чрезмерного дуба, ищут элегантность вместо мощи.

Тренды, которые определяют лучшие вина сегодня:

• Старые лозы (old vines): Баросса Вэлли Олд Вайн Чартер — неформальный стандарт: лозы старше 35 лет «старые», 70 лет — «исторические», 100 лет — «ветеранские», 125 лет и больше — «столетние». Малый урожай, максимальная концентрация.
• Натуральное и биодинамическое виноделие: всё больше виноделен работает без синтетических удобрений и пестицидов. Изолированность австралийских виноградников позволяет это делать без значительных потерь урожая.
• Кувшинное и амфорное виноделие: эксперименты с керамическими ёмкостями вместо дубовых бочек — способ получить чистый фруктовый характер без «ванильной» дубовой маски.
• Снижение алкоголя: раньше 15% воспринималось как норма. Сегодня многие виноделы снимают урожай раньше, чтобы остановиться на 13,5–14%.

Австралийский шираз — не монолит. Это целое семейство характеров, объединённых общим именем.

Австралийский шираз прошёл путь от вина, которое французские судьи отказывались признавать, до единственного в мире вина с двумя сотнями баллов одновременно. Это история о том, что качество в итоге не нуждается в паспорте. Тем интереснее, что страна, сделавшая это возможным, по сей день называет свой главный регион именем, которое является официально зафиксированной опечаткой.